Не стоит лукавить с Богом. Крещение Руси по принципу «кто не крестится – тот князю не друг» повлекло неизбежные последствия. Для начала родной сын Владимира – уже в год его смерти! – превзошел Каина и убил трех братьев-«Авелей», причем «Каин»-Святополк всего лишь повторил подвиги отца: совсем недавно Владимир-язычник «единодержавие на Руси» устанавливал точно так же.
Но не благодаря, а вопреки реальное Крещение имело место. В ответ на княжеские зверства – вспышка народного почитания жертв – такая, что через пять лет (!) вынудила греческого митрополита Иоанна – против всех традиций – составить им службу, перенести их тела в новую церковь и установить даты празднования первым канонизированным русским святым. Не мученикам за веру, не героям. Просто непротивленцам в подражание Христу. И самым парадоксальным образом именно они на многие века стали почитаться как покровители обороняющего русского воинства, небесные хранители Руси.
2015-й год – год тысячелетия их памяти. Их имена – Борис и Глеб.
Отдельно два слова о Глебе. Юный князь («детеск телом»), даже зная про убийство Бориса, еще и предупрежденный братом Ярославом, не хочет верить в злодейство Святополка и навстречу гибели движется сам.
Далее… Далее, прираставшие веками безымянные жертвы – кровавые, несоизмеримо чаще бескровные – в беспросветном терпении просто непрожитые жизни – умножили и распространили по Руси этот образ святости до известных одному Богу пределов. Можно сказать, почти вся небесная копилка России – это судьбы как жертвы. Что очевидно сделало Бориса и Глеба (наряду с преп. Сергием) самыми устойчиво почитаемыми в народе святыми.
Тысячелетие их памяти нынешняя Русь едва ли будет праздновать. Сегодня в народной памяти жертвы – ничто! И когда – после ХХ века!! – страна сама предает свою память, пример наших первых святых становится актуальней, чем тогда.
…А совсем недавно – к 1852-му году – в подмосковном Раменском заботливые хозяева бумагопрядильной фабрики отстраивают своим рабочим огромный Троицкий храм: старый Борисоглебский народа давно не вмещает.
Как ни странно, через 130 лет Борисоглебский еще стоит: после переделки в нем дремлет краеведческий музей. А в 1990-м макаронная фабрика возвращает Троицкую руину церкви. 25-го июля того же года ее интерьер запечатлен сразу же после моего крещения и моей первой Литургии. …Какое было время! Община только складывается. Кажется – всё сначала! Ощущение гонимой – апостольской! – Церкви не покидает меня несколько лет.
И совсем вчера – 15-го мая 1997-го года «детеск телом» Глеб – именинник шести с половиной лет от роду – прибывает на Литургию в Раменское: отметить причастием шестилетие своего крещения и – день в день – память своего святого. Местная программа праздника предусматривает дополнительно небольшой крестный ход к Борисоглебскому храму, где акафист страстотерпцам, и далее – через парк, к источнику, где водосвятный молебен ко святым… Нежданно-негаданно имениннику находится детский стихарь по размеру, и облаченный сослужитель становится законным героем дня.
…А вдруг – вопреки всему и всем – это образ будущей Радости?
Март, 2015 год